Оказалось, что батальон Валентина Шмалько небеспричинно оставил часть, тем самым нарушив присягу новому 'оранжевому' правительству, а тоже разгромил турецкий десант, который высадился на аэродроме Луганска. Однако из двадцати пяти машин до Донецка дошла только одна.

— Ты знаешь, — говорил постепенно пьянеющий Шмалько. — Нам ведь, как овцам, приказали сидеть по квартирам и не рыпаться. Лично мне позвонил бригадный генерал-майор Салов. Я не должен был реагировать ни на какие сигналы тревоги, а ждать посыльного с пакетом. Мол, таков приказ нового министра обороны, хотя 'старого' не отменили. Посыльного я, конечно, так и не дождался. Нескольких моих сослуживцев арестовали прямо дома. Командира полка — Ватутина Александра Павловича — в постели. Кто — точно не знаем, люди в черных масках, говорящие на западно-украинском суржике. А меня успел предупредить друг, когда к нему в квартиру уже ломились. Оказалось, что из трех командиров батальонов не арестовали только меня. Вот я со своим батальном и вырвался и еще прихватил несколько машин из первого и третьего батальонов — сколько экипажей оказалось под рукой. А с турками в аэропорту был честный бой. И я сделал то, чему так долго меня учили и чему я учил других. Только вот ребят жалко. Погибли они ни за что ни про что из-за дяди Сэма. За нами потом охотились, как за зайцами, — даже штурмовики без опознавательных знаков. Мы сбили три заслона: два наших, один — натовский, и явились сюда, на подмогу.

— А что в Луганске?

— Да захватили Луганск без единого выстрела… Говорят же, что легче политиков купить, чем стрелять.

Несмотря на то, что Шмалько напился, как извозчик, утром следующего дня он с легкостью отбил две атаки и пришел и пожал руку Косте и не только потому что на Черном море еще три дня назад потомили авианосец ВМФ США 'Томас Джеферсон', а потому что у Кости был спирт, и они опохмелились. А еще передали новость: погиб командующий шестым флотом вице-адмирал Брюс Клинган. Америка лежала в скорби с приспущенными флагами, но в очередную драку лезла всеми фибрами души.